ВКЛ / ВЫКЛ: ИЗОБРАЖЕНИЯ: ШРИФТ: A A A ФОН: Ц Ц Ц Ц
БИБЛИОТЕКА п.ЮГО-КАМСКИЙ
структурное подразделение МУ"ЦБКМПиС "Юго-Камский"
п.Юго-Камский
+7 (342) 295 54 93
bibliotekauk@mail.ru

БИБЛИОТЕКА п.ЮГО-КАМСКИЙ

структурное подразделение МУ"ЦБКМПиС "Юго-Камский"
МЕНЮ

        Маленькая книжечка с тёмно-синими матерчатыми корочками выглядит гостьей из прошлого.  Издана она Пермским книжным издательством в 1990-м году, на излёте Советской эпохи. Тираж – 5000 экземпляров, цена – 85 копеек. Пожелтевшие от дешёвого издания  страницы, шрифт местами мелкий, трудночитаемый. Но от книжечки пермского писателя Ивана Лепина “Марс над Полуденной” невозможно оторваться: настолько она хватает за душу, заставляет сопереживать вместе с её героями, осмыслять события прошлого и настоящего.

      Нельзя не сказать несколько слов о её авторе. Иван Захарович Лепин родился 21 августа 1939-го года в крестьянской семье в деревне Красавка Поныровского района Курской области. Отец погиб во время Великой Отечественной войны на Курской дуге, буквально рядом с родными местами, ему перед битвой удалось даже повидаться с семьёй. А вскоре от военной голодухи умерла и мать. Иван воспитывался у старшей сестры. В предисловии “От автора” он делится воспоминаниями о детстве: “Нас в семье осталось пятеро: старшей сестре почти шестнадцать лет, мне, младшему, только-только исполнилось четыре года. Сказать, что сиротская наша семья жила в ту пору бедно, значит, ничего не сказать. Жила –  в войну и десять лет после войны – ужасно. Хлеба мы практически не видели. В основном питались картошкой, пареной свёклой, оладьями из гнилого картофеля, лебедой, конским щавелем. Что мы носили – страшно вспоминать. Ходили босиком с конца апреля до октября. Зимой обувались кто во что горазд: в лапти, старые бурки, стоптанные ботинки, дырявые сапоги.  А что на плечах? Опять же старые фуфайки”.

       Но юный Ваня тянулся к знаниям и ремеслу. Обучившись профессии токаря, в 1956-м году он был направлен работать в Донбасс, на Ново-Горловский машиностроительный завод, где трудился токарем, слесарем-ремонтником, разметчиком. Здесь упорный юноша окончил школу рабочей молодёжи, получив среднее образование. Увлёкся стихами, начал заниматься в литературном объединении «Кочегарка», а  в 1969-м году вместе с поэтом Николаем Домовитовым перебрался в Пермь. После учебы в Московском литературном институте им. А. М. Горького  Иван Лепин работал в Пермском книжном издательстве заведующим редакцией художественной литературы, дружил с Виктором Астафьевым. Сам писал стихи, выпустил несколько книг и в 1978-м году был принят в Союз писателей СССР. Вёл активную творческую жизнь, однако, большую  часть жизни прожил атеистом. В начале лихих 1990-х годов Иван Захарович пересмотрел многие свои взгляды, знойным летом 1992-го года уехал на родину. Ему захотелось сделать поэтическое переложение Псалтиря: устроился он в Коренной пустыни, в мужском монастыре. Здесь и настигла его 17 июня 1992-го года неожиданная смерть в момент творческой зрелости.  Друзья запомнили его отзывчивым, жизнерадостным человеком, готовым всегда прийти на помощь.

    Иван Лепин издал тринадцать книг, наиболее популярные из них «Тринадцатая группа», «Самый счастливый год», «На долгую память», «Марс над Полуденной».  Ранее мне писатель запомнился двумя документальными книгами о моём родном посёлке Юго-Камске: «Листья – продолжение корней» – о рабочей династии Палабужевых, из поколения в поколение трудившейся на Югокамском машиностроительном заводе, и «Четверть тысячелетия», книге, выпущенной к 250-летию завода. Книги сохранились, а завода больше нет: страшно смотреть на руины его бывших цехов с выбитыми окнами, обвалившимися потолками, выдранными полами. Сходная участь  постигла многие заводы страны: так наши внутренние враги, продавшись Западу, «поработали» похлеще фашистов.

    Книжечка «Марс над Полуденной» попала мне в руки недавно, и я прочла её на едином дыхании. Ещё бы! Бывшая деревня Полуденная находилась в трёх километрах от Юго-Камска  в сторону Перми, и с детства  я проезжала её множество раз. Ныне деревни нет, местных жителей – раз-два и обчёлся, а земли скупили пермские дачники.

    Но как память о прошлом сохранилась уникальная документальная повесть, название которой дал бывший житель деревни Афанасий Романович Пермяков, прочитавший в книгах о кроваво-красной планете Марс и о боге войны Марсе. В ноябре 1987-го года он поделился с Иваном Лепиным своими воспоминаниями о войне: «Из семидесяти моих земляков не вернулись в Полуденную сорок четыре, а те, что пришли, долго не зажились – доконали их ранения и болезни. Нынче только пятеро их осталось.

    Бабы же да ребятишки той поры и по сей день, как вспомнят пережитое, так одни плачут, а другие крестятся: упаси Господи ещё раз пройти сквозь такое. И ещё вот про что я думаю. Может, и поборол бы нас всемогущий Марс, да не знал он русского человека, что умеет жить и тогда, когда жизнь уже кажется невозможной».  

    Временные рамки повести охватывают весь период Великой Отечественной войны – от её трагического начала до Победы. Поводом для создания книги стало открытие обелиска в Полуденной в честь погибших односельчан и встреча автора с местным библиотекарем и краеведом-патриотом Ниной Васильевной Бажуковой, что многие годы собирала материалы о фронтовиках – фотографии, письма, воспоминания. Её стараниями библиотека стала чем-то вроде небольшого музея, где бережно хранилась память о прошлом.

      В композиции книги небольшие главки: «Война!» «Лучше бы не вспоминать…», «Прерванное детство», «Милосердие», «О председателе, свадьбах, песнях, праздниках..», «Победа!» удачно сочетаются с местной хроникой 1941-1945-го годов. Мирная довоенная жизнь в рассказе Нины Васильевны дана в контрасте с грядущими испытаниями: «Деревня наша очень красивая, расположена в живописном месте. В тридцатом году в Полуденной был организован колхоз «Красная заря». В деревне тогда стояло более восьмидесяти домов, было много детей, и хотя местная школа просторная, учились в ней в две смены. Часто показывали кино – в клубе и в школе.  Праздники в колхозе отмечали за общим столом. Стряпали много пельменей, их тут же варили и всех угощали. Было весело: играли гармошки, пели песни – старинные, советские. Ни ругани, ни грубого слова не услышишь. Спокойно жили люди. И вдруг…».

     Вскоре после объявления войны в деревню стали приходить повестки, поредел десятый класс: некоторых ребят забрали в армию. Одно из помещений школы отдали под госпиталь, учиться стали в три смены.  Обстановка в деревне была грустная, тягостная.

     А вот что гласила местная хроника 1941-го года: «Страна стала жить по железным законам военного времени. Уходили на фронт мужчины. Для нужд Красной Армии колхозы, МТС  отдавали часть лошадей, автомашин, тракторов. В промышленности стали работать по двенадцать часов. В колхозах – «по сколько придётся». Не стало отпусков и выходных. Появились всевозможные талоны, хлебные карточки».  

     В приведённых в повести письмах с фронта мужчины, как могли, стремились ободрить своих родных и близких, но слишком тяжелы были будни тыла. Привожу диалог автора с 74-летней Анной Платоновной Рассохиной:

– Как жили тогда?

– Тогда все бедно жили.

– Чем питались?

– Похлёбку с травой сваришь – вот и всё питание.

– Похлёбку заправляли?

– Нечем было. На воде варили.

– А хлеб?

– Лучше бы не вспоминать… Плохой муки иногда в колхозе получишь грамм триста, вот и выкручиваешься. Суррогат был, а не хлеб. Чего только в муку не добавляла – и лебеду, и гнилую картошку…

– Одевались во что?

– Что было.  На плечи – худую фуфайку… А в то же время на фронт тёплые вещи отправляли. Работали день и ночь.  Особенно в уборочную.

     В главе «Прерванное детство»  Михаил Максимович Попов вспоминал, как в декабре  сорок второго его взяли из шестого класса на курсы трактористов, и после четырёх месяцев учёбы он стал работать самостоятельно на колесном ХТЗ: «Работали мы столько, сколько требовалось. Случалось, что сутками. Поспишь маленько – и снова на трактор. У нас учитывалась каждая минута. Все понимали: идёт война, на уме была одна работа».

     В главе «Милосердие» примечательна встреча на Каме парохода с детдомовскими ребятишками. На одной из ожидающих детей подвод сидел подросток Миша Попов, привожу его воспоминания: «Пароход пристал, и мы начали принимать ребятишек. Были они маленькие, худенькие. Но никто из них не плакал. Рассадили ребят по телегам и поехали в Полуденную…».  Нина Васильевна Бажукова  дополнила  момент основания детдома: «Я была тогда подростком. Смотрю: привезли детей. Было это в августе сорок второго года. Ребятишкам было по три, четыре, пять лет. Дошколята. Приехали ои из Москвы, Ленинграда, Калинина, Ржева. Деревенские  люди собрали для них посуду: ложки, чашки, миски, чугунки. Приносили и молоко, творог – кто что мог. От себя, от своих детей отрывали, а несли детдомовцам».  Директор Васса Фёдоровна Киверина стала матерью всей детдомовской ребятне: всегда – особенно к концу войны – приходила к ним с радостными вестями, привозила шефов, школьников с концертами, приобрела пианино, для детей купили музыкальные инструменты, в детдоме появилась небольшая библиотека с классической литературой.

     За годы войны свадеб в деревне не было: ребят всех забрали на фронт. Но на праздники люди иногда собирались. Приносили, что могли. Стряпали. Малость пели. Гармонистами были мальчишки. Пели «Землянку», «Священную войну», «Распрягайте, хлопцы, коней».

   Сообщение о долгожданной Победе люди встречали в поле, в заводских цехах, на пашне, в школе. Валентина Петровна Ощепкова навсегда запомнила этот день: «Мы учились в восьмом классе. Вышли из школы – и объявляют о победе. О. что мы тогда только не делали! И кувыркались, и плясали, и ревели».  А, приехав в Пермь, многие солдаты, выйдя из вагонов, снимали сумки и вещмешки, становились на колени и целовали землю. И говорили: «Неужели мы выжили? Неужели уцелели в таком аду?».

    Невероятные, запредельные испытания выпали на долю солдат, тружеников тыла и детей войны – великого поколения Великой эпохи.  Но особо хочется отметить, что и в военные, и в послевоенные годы на полную мощность работали социальные лифты: подростки, пережившие страшное лихолетье, поступали в ремесленные училища, школы рабочей молодёжи, техникумы, ВУЗы. Многие из них становились опытными мастерами, начальниками цехов, руководителями МТС, и, благодаря их труду, страна быстро поднималась на ноги, крепла на глазах всего мира.  В те годы промышленному подъёму соответствовал расцвет духовной культуры, и судьба Ивана Лепина – наглядный тому пример.

     Нынешняя ситуация в России в полной мере ассоциируется со строкой из всенародно любимой песни: «День Победы, как он был от нас далёк, как в костре потухшем  таял уголёк…».   Книжечка «Марс над Полуденной» остро нуждается в достойном её переиздании: именно такие книги, а не русофобские опусы А.Иванова, Б.Акунина, В.Пелевина и им подобных, укрепляют наш дух, вселяют надежду на достойное будущее. Да, не напрасными были все испытания, перенесённые героями книги: ещё не уничтожен русский стержень наших характеров, наша воля к новой Победе над воровским, компрадорским режимом.  Так, победим!

Галина Васильевна Чудинова, 

Основные рубрики

© 2021. Все права защищены.